Сколько стоит жизнь солдата? (инфографика)

Сделал для друзей небольшую инфографику о решении судов по возмещению морального вреда родственникам 4 солдат — 3 из них погибли от рук «дедов». 1 до сих пор вот уже несколько лет борется за жизнь. Про этого парня уж точно вы слышали — наш настоящий молодой герой Шахбол Мирзоев. Наверное, это …

«Сам то отслужил?». Хронология. Часть 7

 

prisagaПринятие присяги, прежде всего, означало, что мы можем больше не тренироваться шагать на плацу с утра до вечера, а заниматься менее неприятными солдатскими делами – уборка территории, ежедневная стирка и пришивание подшивок на воротники по вечерам и занятия, которые мы должны были проходить, чиста оружия, его разборка и сборка, изучение его так называемых тактико-технических характеристик (ТТХ). Но всё это уже началось бы с роты, хотя и на карантине, находясь в учебной роте, мы кое-как вроде бы изучали ТТХ и прочие премудрости, которые сводились в самом тупом объяснении сколько звездочек на пагонах какое звание обозначают. Эти занятия в основном проводили сержанты и изредка некоторые офицеры или прапорщики. После перехода же в обычную роту нам говорили, что это изучение будет более подробным. Это предполагало быть более интересным, поэтому и ждали перехода в роту, а до этого предшествующего ему принятия присяги.

Шли дни и наступил день присяги, до которого отстреляв всего четыре патрона из семи положенных и прошагав километров десять по пустынной степи, через окраины Восеъского района, близлежащие кишлаки, шаткий мост через какую-то практически пересохшую речку и соляные рудники, проведя до полуночи время за шитьём подшивок к парадной форме, мы наконец вздохнули с надеждой на более спокойную службу.

Когда пытаюсь вспомнить день присяги сегодня, то перед глазами возникают сразу несколько сцен – машина одного из офицеров – заместителя командира части по тылу, который не только выгружает продукты, предназначенные для дня присяги солдатам, но и загружает пару мешков и емкости с чем-то вроде растительного масла в свою личную машину, после этого перед глазами возникает плов, явно приготовленный с таким микроскопическим количества масла, что он больше был похож на вареный рис, затем радостные лица некоторых сослуживцев, которые снова увидели своих родных. Помню также и небольшой концерт, в котором пели какие-то ребята, которые при виде солдат явно были счастливы, что армейские будни обошли их стороной. И, конечно же, человек 50-60 родственников солдат, которые пришли посмотреть на принятие присяги. Тут я даже обрадовался, что мои родители живут далеко и не участвуют здесь, потому что при моём виде пусть даже и в парадной форме им бы точно стало плохо, хотя уже на второй день службы отец приехал ко мне, чтобы повидаться. От этого, с одной стороны, я снова затоскал по дому и семье, а с другой стороны, поднялось настроение, что спокойной и без смущения смогу тупо прошагать, прочитать пусть и адаптированную под себя присягу и готовиться к переходу в роту.

Стоит отметить, что армия не бывает без курьёзов. Присяга тоже не является исключением, оказывается. Моё исправление в тексте присяги никто так и не заметил, потому что другие его исказили настолько, что попросту читали Бог знает что! Были и некоторые ребята, которые даже под палкой сержантов не смогли выучить текст присяги, а в день принятия присяги один из них прошагал к столу, на котором была “папка” с надписью “Воинская присяга”, взял ее в руки, забыл напрочь и небольшой всё же выученный отрывок текста присяги, из-за чего простоял немного молча, положил “папку” на место, повернулся обратно и вместо подсказываемых офицером за спиной фразы “Ба Ватанам содикона хизмат мекунам” (типа “Служу Отечеству”), громко произнёс “Ба Худо, хизмат мекунам!” (“Богом клянусь, буду служить!”). Тогда это вызвало смех и все поняли, что перед ними не взрослые мужчины, дающие клятву верности Родине и её защите, а еще дети, которые сами пока толком не осознали чего они хотят от службы в армии и как именно смогут защитить Родину. С другой стороны, многие и без всего этого понимали тогда и понимают сейчас, что основная часть солдат призываются против их воли путем периодических “облав” военкоматов. Во время службы я как-то решил покопаться в этом вопросе и в результате оказалось, что путем “облав” на службу попали почти 70-80% всех солдат. Добровольцев можно было сосчитать лишь по пальцам. Основная часть солдат попадала на службу против своей воли, чем частично можно и объяснить столь частые побеги солдат из воинских частей.

А пока мои сослуживцы один за другим устраивали представление на радость родственникам, незаметно прошел и весь день. Не заметил как уже оказался в строю и мы мирно прошагали к столовой. Стоит сказать, что в столовой мы никогда не умещались полностью и поэтому приходилось командирам делить весь солдатский состав на два-три потока и заводить в столовую по очереди. Столовая не резиновая и, естественно, день присяги каким бы праздничным ни был, не стал исключением и пока одна группа солдат кушала сухой праздничный плов, другие тихо ждали своей очереди. Было интересно наблюдать за прапорщиком, который в этот день дежурил в столовой – худощавый мужчина лет 50 с проседью в волосах и серо-белыми усами, который стоя у входной двери  столовую считал каждого, кто войдет и следил, чтобы один и тот же человек не вошел два раза. Это делалось прежде всего потому, что еду готовили в соответствие со списком солдат, который предоставляли заранее командири рот и если кто-то войдет несколько раз, то остальным могло не хватить. Словом, почему то в этой части и без того практически все недоедали. Рацион нельзя было назвать богатым – сечка и перловка были основными видами пищи. Только иногда – очень редко, был суп из красной фасоли. Этот суп обожали все солдаты без исключения! Наверное потому, что чувствовался привкус мяса. Кстати говоря, в других местах я такой не ел – только в той самой первой воинской части.

Так и прошел день присяги, а вечер уже был обычный – такой же как и все остальные дни. На счет этого наш замполит тоже как-то говорил снами. Вернее начал он с вопроса – “Вы знаете сколько длиться служба солдата?”. Мы, честно говоря, были немного удивлены, ведь и дураку же ясно, что 730 дней, если служишь два года и 365 дней, если служишь год. Но мы решили помолчать, потому что ясно было, что вопрос с подвохом. Не получив от нас ответа после недолгого молчания от сам ответил – “Служба солдата длиться один день!” и, заметив наше замешательство, добавил – “это потому, что каждый день солдата ничем не отличается от предыдущего – распорядок дня каждый день один и тот же. Поэтому не волнуйтесь, не думайте ни о чем, просто смиритесь с этой монотонностью, тихо и мирно отслужите каждый свой день и вы глазом не моргнете, как вся служба пройдет”.

В общем смысле, думаю, он оказался прав!

»Сам то отслужил?». Хронология. Часть 6

(Начало здесь)

Таким образом, вымучавшись почти два месяца, мы наконец дожили до дня присяги. Многие очень ждали его, потому что это мог быть первый за последние несколько недель день, когда мы наконец-то смогли бы поесть более сытно. Мы понимали, что вряд ли будет шашлык или что-то еще в этом роде, но то, что еды будет хотя бы немного больше каждодневной нормы, мы верили. Предвкушая завтрашний день и не совсем уверенные на счет своего умения шагать, за день до этого мы начали готовиться еще более серьёзно. Днем нам выдали парадную форму одежды, так называемые аксельбанты, шевроны, белые перчатки и чехлы для ремня, чтобы было красиво. Пришили к воротнику своих парадных кителей чистые подшивки (белые полоски материи). Повторили по нескольку раз текст присяги, которую должны были повторить наизусть на завтрашний день перед не только всей частью, но и некоторыми родителями, которые смогут прийти в этот день. Опозориться не хотелось и поэтому текст выучили наизусть, хотя я уже тогда готовился немного исказить этот текст. Меня реально смущала и до сих пор смущает в этом тексте небольшая фраза, в которой солдат клянется верности Президенту. Я не такой ярый анархист, но мне кажется, что верность отдельному чиновнику – это не моё! Если даже я солдат, а он главнокомандующий, то в любом случае он такой же человек как я, а я как он. Если государство не исключает возможности того, что я совершу ошибку, для чего и придумали Дисциплинарный устав, то почему нельзя предполагать, что он как главнокомандующий сможет принять неправильное решение и отдать неправильный приказ. Вдруг вовсе завтра на посту президента окажется какой-нибудь диктатор, который будет использовать армию против народа?! Что в этом случае?! Продолжать соблюдать свою присягу и исполнять любые, даже самые бесчеловечные приказы, которые направлены против того же самого народа, из которого состоит армия и для защиты которых, по своей сути и миссии эта армия создавалась?!

Исходя из этих мыслей я решил, что каким бы ни был текст присяги, я его прочитаю по своему. Если прокатит и никто не заметит, то хорошо – я его и дальше буду соблюдать, потому что в остальном было клятве верности народу и службе народу, а если заметят, что я ошибся, то признаю свою ошибку. Вариант того, что заставят заново прочитать его перед всеми людьми сразу отпал как самый невероятный – солдат, принимающих присягу было более 200 человек, а время всегда ограничено. В итоге так и вышло – я произнес тот текст, который меня устраивал и который я готов соблюдать до конца своей жизни.

Однако, день перед присягой был намного более интересным, чем просто шитьё и бритьё – в этот день нас повели впервые стрелять из автомата! Это было реально интересно! Наверное, это самые запоминающиеся моменты в службе. Тем более, что, как говорят некоторые, мужчина это тот же самый ребенок, только игрушки более дорогие. Вот и для нас – новоиспеченных «защитников Родины», которые не раз играли в детстве в «войнушку» — начиналась взрослая жизнь – нам доверили в руки настоящее оружие. Тогда мы познакомились с автоматами Калашникова – брендом, о котором многие лишь слышали, а мы имели возможность потрогать, подержать в руках и … пострелять из него. Мне лично это казалось особым удовольствием. Правда, ничто не даётся просто так. И чтобы пострелять из автомата, нам пришлось сначала устроить марш-бросок до самого полигона. Для этого выстроились в строй и … побежали. Если память не изменяет, то расстояние было около 3-5 километров, но мне тогда показалось, что 15 км. 🙂

Добежав до полигона, измотанные, уставшие, в голове крутилась только две мысли: первая – хорошо, что мы за стенами воинской части и вторая – где бы найти воды, чтобы попить. Об автоматах забыли практически до того самого момента, когда приказав нам сесть у подножья одного из небольших горок, в ущелье между которыми и были поставлены мишени, наши командиры не начали сами расходовать патроны, выделенные для стрельбы. Они ведь тоже мужики – по сути такие же дети, нуждающиеся в «игрушках».

Когда настало наша очередь, оказалось, что из 7 патронов, которые нам нужно отстрелять, нам придется довольствоваться четырьмя, потому что государство выделяет патроны для стрельбы только новобранцам, а офицерам нет и чтобы им самим пострелять, то они попросту берут из солдатских, а солдату ничего не остается как довольствоваться тем, что ему дают. Но всё же отстреляв и эти 4, я ощутил реальное облегчение. Когда автомат после каждого выстрела отдаёт тебе в плечо и при этом ты замечаешь, как на расстоянии около 100 метров от тебя большая мишень вздрагивает от попадания всего лишь каких-то 10 грамм свинца, вылетевшего из дула твоего автомата, то понимаешь какая мощь заключена в твоих руках. Это вводит тебя в некое состояние транса, от которого пробуждает очередная оплеуха офицера, который в это время сидит рядом с тобой и даёт этим понять, что ты всё же не попал в яблочко.

Вот с таким приземленным оплеухой, но воодушевленным состоянием мы пробегали и обратную дорогу до части. По дороге назад прокручивал в памяти момент того, как неуклюже зиг-загом пробежал метров 10 до позиции, с которой стрелял; взял автомат и полностью забыл сделать доклад офицеру о своей готовности, хотя был обязан сделать это, но потом сделал; как отсрелял, чем сам остался доволен, тогда как за то, что и последний доклад об окончании стрельбы я полностью забыл сделать, мне понизили оценки. Хотя в тот момент жажда от пробежки по пыльной дороге мимо залежей соли до части напоминала о себе всё больше и больше. И я понимал, что какой бы кайф не предоставляла стрельба, она не стоит того, чтобы я продолжил службу в армии после окончания срочной службы, хотя перспектива мне уже тогда открывалась – я понимал, что среди огромного количества ребят, которые к сожалению не отличались даже элементарной грамотностью, я и несколько других моих сослуживцев кажемся просто гениями своего времени :).

Таким вот образом прошла первая половина дня. Отстрелявшись, подготовив парадную форму для завтрашнего дня, около полуночи нам всё же дали команду «Отбой». Это была наиболее приятная и желанная команда, которую слышишь за всё время службы. Чего не скажешь о команде «Подъём»!

«Сам то отслужил?». Хронология. Часть 5

 

50Нус, продолжу свои нелестные рассказы о своей службе в армии.

Стоит отметить, что какой бы тяжелой не была служба в сегодняшней армии Таджикистана, самым тяжелым периодом являются первые два месяца службы, а точнее нахождение в так называемом «карантине». Но при этом этот период является самым безопасным для новобранцев, так как на 200-250 новобранцев приходится только человек 20 старослужащих, выбранных среди более или менее адекватных солдат и сержанотов, которые будут учить вас азам военной службы, которые вам якобы понадобятся в дальнейшей службе в армии.

Все эти «азы» службы по мнению вышеупомянутых сержантов заключаются в умении хорошо маршировать. Другому вы от них вряд ли научитесь, потому что редко кто из них нормально разбирается в Тактико-технических характеристиках (ТТХ) оружия, стратегиях и тактиках ведения боя и прочих премудростях, в которых даже не каждый офицер хоть что-то смыслит, к сожалению.

В «карантине» вы пробудете до принятия присяги и перевода уже в роты, где и непосредственно будет проходить ваша служба. За это время вас будут учить шагать! Методы разные: будете по несколько часов под палящим солнцем стоять по стойке смирно; с поднятой ногой, несогнутой в колене и с камешком на носке; шагая взад-вперед по одиночке или всей ротой; продолжать эти занятия с утра после завтрака и до вечера до ужина, а иногда и после него; и лишь с небольшими перерывами для работы в «классах», которые состоят из заучивания наизусть отрывков из Устава внутренней службы Вооруженных сил Республики Таджикистан, гимна страны и естественно текста присяги или же разбора воинских званий. Но в большей части всё время вы проведете на плацу — большой площадке в центре воинской части, где проходят маршировки.

Со стороны всегда кажется красивым, когда смотришь как солдатики маршируют одинаково и ритмично, однако, процесс подготовки требует не столько физических нагрузок, сколько психологической стойкости. И стойкости не новобранца, а именно того сержанского состава, который учит новобранцев шагать. В процессе обучения попадаются настолько тупые и упрямые новобранцы, что не понимают даже элементарных слов и понятий. Тут естественным барьером является также и языковой барьер. В Таджикистане живет не мало узбекоязычного населения, которые кроме своего родного языка никакого другого не понимают. Им тяжелее всего учиться и их тяжелее всего учить. Вот и невыдерживают некоторые «учителя» и тут появляются факты дедовщины. Не знаю как в других частях, но в той части, в которой прошел мой «карантин», особо жестоких фактов я не могу назвать. Наверное мне повезло, а может и действительно ситуация с дедовщиной и внеуставными отношениями намого улучшилась. Многие старослужащие «жаловались» нам, что во времена их карантина бывали и такие случаи, когда об их головы табуретки ломали, а они теперь не могут «отыграться» на нас, потому что и контроль со стороны минобороны и военной прокуратуры усилился по этому вопросу, да и в нашем «призыве» оказывается всё больше и больше «крыс» («козлов», «стукачей») той же самой военной прокуратуры. Доказательством этого они считали увеличивающееся число фактов привлечения старослужащих к уголовной ответственности за внеуставные отношения.

Таким образом, в прошлое уходят такие проявления дедовщины как избиения новобранцев; построение «поездов» из «духов», когда новобранцев заставляли гудеть как паровоз и друг за дружком ползать под кроватями; разбивания табуреток об их головы, из-за чего было не мало сотрясений мозга и прочих травм и очень серьёзных в том числе; так называемые ритуалы «шашакзани», когда уже по истечении первых шести месяцев службы каждый дембель роты бил по 6 раз солдата по мягкому месту своей бляхой и прочее. Остались только более или менее безобидные вещи как «цветение цветка» («Гул шукуфт»), когда заставляют новобранца сложить кончики пальцев в виде «бутона» и бьют по ним бляхой ремня и в зависимости от того, из какого региона прибыл новобранец он после удара должен дунуть на свой «бутон» и раскрыть его со словами «Цветок _____ (такого то региона) расцвел» (например, гули Кулоб (Ашт, Худжанд) шукуфт!), естественно остались такие вещи как команды «Упор лежа принять!», присидания по 100-200 и более раз и другие физические упражнения, которые больше используются в виде наказания, нежели чем в виде физической закалки.

Вот так и проходят первые два месяца карантина вплоть до дня принятия присяги, после чего примерно дней через 7-10 после нее новобранцев окончательно рапределяют по ротам, их которых состоит воинская часть.

Почти каждый день, когда ты проводишь на плацу, упражняясь в марше или выучивая наизусть свои обязанности солдата, прохожие мимо старослужащие, которые проходят службу в ротах многозначительно повторяют «Холи рота гузари хаёт дори!» («Узнаешь жизнь, когда перейдешь в роту!»), что больше звучит как угроза, нежели чем дружеское предостережение.

Но об этом в следующем посте …

“Сам то отслужил?”. Хронология. Часть 3

 

В прошлом посте мы остановились на том, как я доехал до первой воинской части — это была в/ч в Восеъском районе Хатлонской области (извините, номер части сказать не могу — военная тайна 😉 )

 

Добрались мы до части в половине часа ночи. Команда отбой уже была дана и все спали. Никого не хотели будить и нас прямиком отправили в казарму новобранцев. Народу было уже полно, кроватей на всех не хватило — пришлось размещаться «по-братски» — по 3 человека на 2 кровати. Только так и можно было, потому , что двухярусные кровати ставят по паре и по обоим сторонам оставляют небольшой зазор, чтобы можно было залезть на верхний ярус, а по утрам заправлять кровати.

 

Нет повода для нытья, те, кто идет служить сам должен понимать, что это не родительский дом и условия там будут минимальные. Сами понимаете, попробуйте из-за этого упрекнуть минобороны и я вам гарантирую, что вы услышите ответ на подобие «Солдат должен быть готов ко всем лишениям!». И первое лишение — это минимальные условия … всего! )) Первым для нас стало, естественно, ограничение свободы передвижения — без разрешения никуда не смеешь ни то, чтобы идти, даже двигаться не можешь! Пукнут тем более ))) (шучу — пукать можно, если тихо и никто не слышит :)) А всё остальное, только по разрешению «вышестоящих» начальников, первыми из которых станет сержантский состав.

 

По сути, сержанты — это такие же солдаты, только срок их службы является больше твоего — они на 6 месяцев или на год раньше тебя прибыли на службу. Если быть еще точнее, то в армии разница считается не месяцами, а «призывами», то есть не говорят «пришел на 6 месяцев раньше», а «пришел на 1 призыв раньше» или «он старше тебя на 1 призыв». При этом, из-за того, что по различным причинам люди не все призываются на службу в 18 лет, как я, например, который был призван уже в 23 — после окончания Вуза, то и те, кто «старше вас на 1 или 2 призыва» в годах могут быть намного младше. Именно с такой ситуацией столкнулся я. Сержанты, которых назначили непосредственными командирами в роту новобранцев, были младше меня на 4-5 лет каждый. Сними мы познакомились утром после сна, хотя о каком сне я говорю. Мы практически не спали — да, были уставшими после полуторасуточной дороги в поезде, да, хотели есть, пить… но спать не могли. По крайней мере я. Однако ближе к утру я все же заснул, вернее даже проснулся и заметил, что вся эта история с моим призывом была ужасным сном — не было никакого призыва, не было никакой отправки, никакой «команды №20», никакого полуторосуточного пути в поезде через душные города Узбекистана и ужасные холода туркменских степей, небыло никакого прибытия в вокзал города Душанбе, куда успел приехать с Худжанда мой отец с моим другой и дядой, чтобы встретить меня там, потому что не успел проводить из дома, не было никакого пути до части и самой части! Всё было сном! Я проснулся … однако, именно в этот сладкий момент, когда я был у себя в комнате, дома послышалась самая противная команда, которую можно услышать в армии — «Подъём!». И тут я проснулся еще раз — на этот раз понастоящему, не во сне, а наяву.

 

С этой командой началась служба в армии со всеми вытекабщими обстоятельствами ). В первый день по традиции всех отвели в баню, где остригли тех, кто не сделал этого дома. Я сделал это заранее и поэтому удалось избежать «дедовских» неуклюжих рук, которые не только сбреют тебе волосы, но в виде бонуса могут тебе отрезать еше что-нибудь. Однако, не всё просто — пришлось потерьпеть бритьё бороды. На службе борода вам не просто волоски на лице, а «замечание», которое является основой для применения различных штрафных санкций. Так что, хотите вы этого или нет, но фраза «имидж ничто — устав всё!» это действительность армейской жизни на протяжении всей службы — для кого-то год, для кого-то два года. Единственный «имидж» — это армейская форма, которая сделает одинаковым на вид всех — на службе не должно быть повода для различий — все должны быть одинаковыми! При этом, очень часто вспоминается мушкетерский девиз «Один за всех и все за одного!». НО, к сожалению, суть его применения больше выражается не оригинальным текстом, а больше соответствует фразе «ОдноГО за ВСЕХ и ВСЕХ за одноГО!», особенно часто применяя его в случаях каких-либо проступков со стороны солдат, особенно новобранцев, то есть, если кто-то сделает что-то правильное, то максимум что он получит, то похвалу типа «молодец, так держать!», а вот если кто-то совершит ошибку, то отдуваться придется ВСЕМ его сослуживцам — всему взводу, всей роте! А после этого таких «ошибок» ему уже не простит не только командир, но и все сослуживцы.

 

Это стало понятно сразу же в первый день нашей службы, когда после противного утреннего «Подъём!» мы, заправив свои постели пошли принимать форму. Раздавали её как попало — размер не особо отличается — почти у всех одинаковый. Я открыв пачку я заметил, что там лежит форма по виду которой не скажешь, что она новая, потому что она уже была сужена практически во всех местах, тогда как остальным досталась форма широкая, но новая. Кроме того, цвет моей формы резко отличался от цвета форм остальных солдат. Это заметили практически все. Однако, хочу отметить, что мне она все равно понравилась — было приятно отличаться от других даже в армии ). А на цвет моя форма сильно отличалась от форм остальных солдат. Позже я несколько раз осознавал, что отличаться по форме очень даже приятно, потому что вплоть до конца моей службы обязательно находились ребята, которые предлагали мне продать им эту форму.

 

Что же касается искаженного мушкетерского девиза, то его первым доказетельством стало утреннее занятие. Собрав нас в беседке, которую называли «летним классом», заместитель учебной роты по воспитательным вопросам (в народе «замполит») познакомил нас с солдатом, который несколько дней до нашего приезда сбежал из части (их называют «СОЧ» в соответствие с абревиатурой СОЧ, расшифровывающейся как «Самовольное оставление части») и пойманный прямо в тот же вечер, когда мы прибыли в воинскую часть. Это был солдат «старше» нас на 1 призыв. Было много издевательств над ним — и ругали, и унижали различными словами, а он просто стоял молча уперевшись в пол и только изредка повторял «больше не буду», когда его вынуждали отвечать на вопрос «Будешь ли ты еще убегать?». После этого ему, в качестве наказания, поручили самую грязную работу, которая вообще может существовать в армии — чистка сортира! Но, больше всего меня в тот момент пугало другое — на гражданке я слышал иногда, что в армии кроме всего прочего сущесвтуют и факты применения в отношении солдат и различных действий сексуального характера, а когда начальник разведки при всех еще и сказал ему, что «может тебя в баню отвезти?!» я решил, что не «деды» то это совершают, а именно офицеры! Для меня — человека, который был полон стереотипов и не имеющий достоверной и, отчасти, инсайдерской информацией о службе в армии в тот момент слова этого офицера показались реальной угрозой в отношении того неудавшегося дизертира. Однако, позже я все таки понял, что эта была такая язвительная шутка, было просто издевательством со смыслом того, что «раз ты сбежал со службы, значит ты не мужчина!».