В Таджикистане полно детей, на чьи плечи легла забота и о матерях, оставленных мужьями, и о младших братьях и сестрах. Взрослые мужчины уезжают на заработки и пропадают, или заводят в Таджикистане еще двух-трех жен, хотя на всех не хватает ни внимания, ни денег… Нищие многодетные семьи остаются без кормильцев, и на промысел идут подросшие сыновья. Они попрошайничают, моют автомобили и хватаются за любую посильную работу. Но главное их дело – воровство.


— Привет, — я отозвала в сторонку одного паренька лет 14. — Познакомимся?


— Зачем? Тетя, что вам от меня необходимо?


— Ты очень похож на моего племянника…


— Я Собир.


— А родители у тебя есть? 


— Мама. Отец на заработки уехал в Россию, мы о нем ничего не знаем. Умер там, наверное…


 


 — Много вас в семье?


— Шестеро. Я, мама, 4 сестры. 


 — А мать работает?


 — Не… — Собир отшвыривает ногой камень с дороги. – Она болеет сильно. Я работаю. Утром еду в Гипроземгородок на дешевый базар, покупаю рыбу и потом перепродаю.


 


— Понятно, — я киваю. Хочется еще его узнать. На самом деле хочется накормить, отмыть, переодеть… — А еще чем занимаешься? 


 -Тетя, вы что — прокурор?


— Нет. Мне просто занимательно. Может, я могла бы тебе помочь… 


 — Я иногда помогаю приезжим на базаре продукты нести. Иногда собираем пластиковые бутылки и продаем в базаре.


— А чужие вещи иногда берешь?


— Ну… — Собир хмыкает, — бывает иногда…


 — Т.е., воруешь? – зачем-то решила я конкретизировать.


 — А когда нет работы, что нам делать?! – вскидывается подросток. – Так легче всего деньги обнаружить!


 — А милиции не боишься?


 


— Ненавижу их! – И Сабир смачно плюет на дорогу. – В прошлом году был случай. В городе появился маньяк, изнасиловал и убил 5 женщин. И милиция решила не разбираться, просто взяла одного моего друга – и прямо с помойки в наручниках увезла. И ему предоставили 20 2 года, как будто он и был этот маньяк. Но спустя полгода настоящего убийцу нашли, и моего друга отпустили. Но все эти месяцы в тюрьме его насиловали и избивали. Бывает, что нас отвозят в отделение милиции, держат всю ночь, силой отнимают последние деньги – а утром как ни в чем не бывало выпускают, — Собир завелся, начал нервничать. Я решила сменить тему: 


— А учиться ты не хочешь?


 — Нет. Какая учеба? У меня нет денег даже на дешевые ботинки. Среди бомжей большое количество образованных, — и Собир мотнул головой куда-то в сторону, — поэтому не хочу.


 — А ты не боишься бомжей?


 — Нет. Они хорошие, детей не обижают. Когда нам негде ночевать, они помогают, учат воровать, в помойках ценные вещи находить… Вообще – мы у них учимся.


 — А мечта у тебя есть? – меня почему-то тянуло задавать данному взрослому дикому пареньку обычные «детские» вопросы. Вдруг его рот расплылся в улыбке:


 — Да! Я хочу стать главарем какой-нибудь банды, заработать огромные деньги и вылечить маму. А потом выдать замуж сестер. Мы в общежитии «Таджиктестиля» живем, рассказывают, наше здание купил какой-то бизнесмен, будет делать ремонт и строить супермаркет. Так что нас скоро выселят.


 


— А ты когда-нибудь был в супермаркете?


— Естественно. Продавцы нам иногда бесплатно отдают продукты, которые просрочены.


— Да ты же заболеешь!


 Собир посмотрел на меня с сожалением:


 — Ничего страшного, — повернулся и пошел к друзьям.


 — Подожди! Можно, я тебя сфотографирую?


 Но он только замотал головой в ответ. Никаких фотографий. Пока, тетя…


 


 ШАХЛО НАДЖМИТДИНОВА


 


 


 


 


 


 

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.