Вечером 16-го октября 2013 года, когда я только присел за дастархан, чтобы поужинать, как раздался звонок мобильного телефона. К этому времени было уже около 19:30 – 20:00 часов и я только что вернулся с работы, поэтому задумался поднять ли его или нет. Номер был незнакомый, причем с другого города – видно было по коду перед номером звонящего абонента. Решил поднять, поскольку мой номер знают многие люди, которых я сам толком не знаю и причина может быть серьезной. В итоге поднял, а на другом конце оказался знакомый, который приходил несколько раз в нашу общественную приемную за консультацией. На этот раз он сообщил, что в Кайраккуме к месту его работы в круглосуточной аптеке пришли несколько работников военного комиссариата и требуют, чтобы он пошел с ними. Причем на его заявления, что при этом в аптеке без присмотра останется его маленькая сестра, перепуганная нахальством работников военного комиссариата, что в любом случае они не имеют права вот так почти что уже ночью отвозить кого бы то ни было в военный комиссариат, тем более студента ПТУ, они не обращали никакого внимания. Некоторые их нападки этот человек успел записать на видеокамеру своего мобильного телефона. На это видео видно, как некий человека в военной форме в звании капитана пытается ворваться за прилавок аптеки. Их голоса и требования в свою очередь записаны и на диктофон в моём телефоне, потому что тот свой разговор я начал записывать.

 

Через минут 20 я был уже на месте событий. К моему приезду около аптеки оказалось 4 человека, одним из которых оказался сотрудник охранного агентства, присматривающего за аптекой и вызванного аптекарем, а трое остальных представились как капитан Мирзобоев (тот самый «герой» видео) – заместитель военного комиссара г. Кайраккум, не назвавший своего имени прапорщик в должности инспектор военного стола джамоата Консой (в гражданской форме), временно откомандированный в военкомат Кайраккума и прапорщик Юлдошев – ответственный исполнитель военного комиссариата г. Кайраккум (в военной форме). К ним подошел еще один парень в гражданской форме и представился как Джумаев Фируз – главный специалист отдела по делам молодежи, спорта и туризма ИОГВ г. Кайраккум и член призывной комиссии.

 

И началось … Минут 40 я начал им твердить, что вот так по среди ночи они не имеют права задерживать граждан без ясных и серьёзных на то оснований, что они вовсе не тот орган, который задерживает людей и в их компетенцию не входит задержание граждан, что их действия предусматривает ответственность по закону. На них, как было видно по их настойчивости, это всё не имело значения. Главная их цель – отвезти молодого человека в военный комиссариат якобы для «выяснения личности», откуда, по своему опыту скажу, что ожидается выход только в ряды вооруженных сил и возвращение домой через года два с военным билетом.

 

В ходе наших дискуссий выяснилось, что капитан Мирзобоев уже отнял у гражданина его студенческий билет, по которому, в принципе и выяснил уже его личность. В силу чего все их ответы о причине его доставки уже теряли всякую логику – как еще можно выяснять личность человека, личность которого уже выяснена?! В итоге они позвали подмогу, на которую явился амбал в военной форме с майорскими пагонами, который в грубой форме приказал забрать в военный комиссариат не только уже того гражданина, но и меня. Я, естественно, отказался куда-либо идти и сказал, что того молодого человека они также не имеют право куда-либо отвозить.

 

К этому моменту подошли еще три человека – двое в спортивной форме и один в милицейской форме и фуражке и надетым милицейским бушлатом. В это время я уже вовсю говорил со своими коллегами и адвокатами по телефону, сообщая им всю информацию. При этом, с самого начала я честно предупредил всех указанных лиц, что все разговоры я записываю на диктофон, на записях которого отчетливо слышны не только наши споры, но еще и то, как двое из этих троих вновь появившихся незнакомцев, не представившись кто они и зачем сюда пришли начали тупо выполнять незаконный устный приказ майора, который как оказалось позже является военным комиссаром Кайраккума. В итоге, один незнакомец в спортивном трико, милиционер с неясно каким званием и без представлений, а также вышеупомянутый прапорщик Юлдошев силой посадив меня в машину, предположительно марки «Мерседес» с номерным знаком А1649Н, отвезли в военный комиссариат Кайраккума. К слову скажу, что до того парнишки им уже не было дела, что и хорошо, правда с ним же остались все остальные наши «герои», кроме военкома, который в это время куда-то пропал.

 

В военкомате я просидел около часа, а может и больше. В это время «милиционер» в трико, сидевший за рулем машины, уехал. Другой, в бушлате начал вместе с прапорщиком Юлдошевым требовать, чтобы я сдал свои телефоны дежурному и прошел в кабинет Юлдошева. Я наотрез отказался выполнять их требования и даже вынимать руки из карманов, на что услышал традиционные угрозы милиционера «А почему ты не вынимаешь руки из карман? Может у тебя наркотики есть?».

 

Тут мне стало смешно, насколько же это «ходовой» метод: когда человека не в чем обвинять, так сразу же обвиняют в связях с наркобизнесом! Много историй существует, когда тупо подбрасывали ребятам наркотики, а потом деньги вымогали. Но, не в этой истории. На этот раз, поняв, что тут «фишка» не пройдет, они начали требовать не сдавать, а просто выключить мобильник. Я так и сделал, хотя уже в кабинете Юлдошева обратно включил его.

 

За это время успел еще несколько раз поговорить с коллегами и адвокатом и попросил их прийти в военный комиссариат. Где-то около 9 часов вечера они были там. Видя как их не пускают внутрь, мы с ними договорились, что тут же следует обратиться в военную прокуратуру. И примерно в половину десятого ночи в военной прокуратуре было заявление о моем незаконном задержании. За этот промежуток времени Юлдошев уже успел связаться с военкоматом Худжанда и выяснить все обстоятельства моей службы в армии, хотя так и отказывался выпускать якобы до той поры, пока не получить факсом необходимую справку. Правда, так и не дождавшись факса, они были вынуждены выпустить меня встретившему меня коллеге, который подтвердил им, что я уже не в их ведении, поскольку отслужил.


Выйдя из военного комиссариата я снова двинул в сторону аптеки, где и находились остальные сотрудники комиссариата. На тот момент там оставался лишь капитан Мирзобоев, неизвестный правпорщик из Консоя и подоспевший на ряду со мной прапорщик Юлдошев. Они усиленно начали требовать у гражданина написать объяснительную, в которой он должен был признаться, что несмотря на то, что живет постоянно в Шахристане, что учится в Худжанде и каждую неделю уезжает к себе домой, где ухаживает за престарелыми дедушкой и бабушкой, а в Кайраккуме он живет лишь несколько дней во время занятий, чтобы он написал в своей объяснительной, что в “временно проживает” в Кайраккуме. Возможно, для обывателя это не покажется опасным таким образом немного переформулировать порядок своего проживания. Однако, для военного комиссариата этого словосочетания достаточно, чтобы обвинить его в нарушении порядка воинского учета, поскольку каждый гражданин обязан встать на воинский учет по месту временного проживания, если срок его выезда с места прописки внутри страны проевышает 3 месяца. В случае с этим парнем этот срок не превышал 5-6 дней, поэтому использование словосочетания “временно проживаю” – это не менее как самооговор и причина для привлечения его к ответственности, а равно и “козырь” в руках недобросовестных сотрудников военного комиссариата. В итоге, пришлось им объяснить всю ситуацию и в объяснительной не был использован этот оборот.


Но дело на этом не закончилось. Несмотря на то, что объяснительная была взята, капитан Мирзобоев и прапорщик из Консоя не уходили. Говоря между собой, прапорщик заявлял ему, что без этого призывника он никуда отсюда не уйдет! Наглость, конечно, беспрецедентная. Правда, на их удивление, я еще более наглый. Поэтому пришлось и провести в этой аптеке время практически до часа ночи, в результате чего, под поручительство нескольких свидетей, что утром гражданин отнесет справку с места учебы в военкомат (это несмотря на наличие студенческого!), прапорщик отсупил и ушел, как и капитан до него.


Через пару дней после этого я сам пошел в военную прокуратуру, чтобы дать показания. Честно говоря, хоть мне и не понравилось несерьёзное отношение следователя к этому делу, однако, думаю, он сам еще не очень хорошо осознаёт всю серьёзность этого прецедента, как и работники военного комиссариата г. Кайраккума. Уж сильно они выпендривались в тот вечер, когда спорили со мной о правомочности задержаний граждан, о необходимости “облав” для выполнения планов, о необязательности вручения повесток и прочих нюансах призывной кампании. Но, в таких вопросах наглости мне не занимать, тем более, что в прокуратуре таких жалоб на “облавы” уже не мало и моя – не единственная, да и я не единственный человек, который требует наказать “облавщиков” по всей строгости закона.


Закон же в этой сфере суров достаточно, хотя и никогда не применялся в этом контексте. В Уголовном кодексе РТ есть такая полумертвая незаметная для наших правоохранительных органов статья – статья 358 “Незаконное задержание или заключение под стражу”. “Заведомо незаконное задержание наказывается  ограничением свободы на срок до трех лет, либо арестом на срок от трех до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные  должности  или  заниматься определенной деятельностью на срок до двух лет или без такового”. Это цитата из Уголовного кодекса РТ.


Примечательно, что до сих пор эта статья не применялась к тем, кто занимается “облавами”. Однако, судя по тому, как число недовольных растет и среди них есть в том числе родители лиц призывного возраста и солдат, чьих детей отправили подобным путем в армию, пришло время изменить практику. Либо “облавщики” переквалифицируются в нормальных исполнителей закона и будут призывать в рамках существующих правил, либо им придется ответить по закону, исполнение которого они, якобы, обеспечивают. В этой ситуации, наверное, военная прокуратура Согдийского гарнизона – не единственная инстанция, которая получит мою жалобу. Что будет дальше, даст Бог, буду описывать в блоге, в том числе о ходе расследования и признает ли суд, что состав преступления, предусмотренного указанной выше статьей 358, присутствовал в действиях неизвестных “милиционеров” и прапорщика Юлдошева.


Пока что, обвинять указанных лиц в этом конкретном преступлении рановато – не будем нарушать презумпцию невиновности. Скажу лишь то, что “облава” была и моё требование – признать “облаву” как “незаконное задержание” со всеми вытекающими обстоятельствами для совершивших ее лиц.

 

 

 

 

P.S. В связи с этим событием выражаю свою благодарность своим коллегам-друзьям, которые, несмотря на ночное время и личную жизнь, смогли найти время на оперативные и результативные действия. Спасибо, ребята!

Rustam Gulov

Rustam Gulov

Блоггер, гражданский активист, медиа-тренер и консультант, основатель портала "Блогистон"
Rustam Gulov