• Просмотров: 1 584
  • 4

Наша милиция: взгляд изнутри

Сегодня в Таджикистане отмечается День милиции. Президент поздравил всех работников органов внутренних дел. В нашей семье двое милиционеров, один еще советской закалки и выучки, второй «свежий». Мне всегда было интересно, почему именно люди идут работать в милицию. Часто беседовала об этом с самими работниками милиции, которые под маской непробиваемости и откровенного нахальства часто оказываются обыкновенными людьми, ничем не отличающимися от остальных. В итоге получилось вот это.

Мы их ругаем, мы их боимся, мы уже не верим, что в милиции есть нормальные люди. Убийства, пытки, фальсифицированные дела… Все это есть. Но ведь в МВД работают прежде всего люди — граждане нашей страны. Какой они сами видят сложившуюся ситуацию? И каково им работать в органах?

Почему рассыпалась по частям некогда мощная и эффективная совесткая систему внетренних дел? Почему милицонеры сегодня сами зачастую совершают преступления?

Тут целый комплекс проблем. Ни одна из причин сама по себе не имеет решающего значения в развале системы.

Во — первых, нужно учитывать, что одно время (еще при советской власти) был запрет брать в милицию тех, у кого родственники являются сотрудниками. Столько хороших людей, с детства воспитанных в уважении к закону были лишены возможности стать милиционерами. Борьба с семейственностью велась очень строгая, но, как это обычно у нас бывает, с некоторыми исключениями. Вы, конечно понимаете, что исключение делалось не для родственников простых сотрудников. Генерал в любые времена мог протащить всоего сына на теплое местечко.

Во времена запрета в милицию набирали по комсомольским путевкам, еще туда шли люди прельстившиеся льготами (участковый даже квартиру мог получить вне очереди). В милиции оказалось очень много случайных людей, которые на самом деле не имели ни способностей, ни личностных качеств, для работы в милиции.

Опять же, стоит вспомнить, что на милицию, по крайней мере, на ее верхушку оказывалось сильное давление по партийной линии. Кто оказывался на руководящих должностях? Тот, кто был верен партии, но не умел или не хотел работать «на земле».

В связи с этим в конце 80-х, начале 90-х годов в обществе сформировался «правовой нигилизм». Неверие в возможность законным путем добиться справедливости достигло своего пика. Помните, тогда все мальчики хотели быть киллерами, рэкетами? Многие случаи нарушения закона не только не порицались обществом, но и вызывали одобрение. Это называлось – умением жить, крутиться. В те годы много говорилось о свободе, правах, но люди совершенно забыли об обязанностях. Все стали считать, что государство должно им, но они ничего не должны государству. СМИ, художественная литература, фильмы, как документальные, так и художественные, снятые в те времена, только распаляли негативные чувства к правоохранительными органам, а вместе с тем и к закону вообще. Хотя это были, пожалуй, последние годы, когда правоохранительная система еще работала. 

А в 1992 году начался полный хаос. Работникам милиции пришлось выбирать, на чью сторону встать. Нейтральными быть никто не позволял. Милиция начала возрождаться только после окончания войны, в конце 1997 года или даже в начале 1998. Да и то, вы ведь знаете кто пришел тогда работать в милицию. Многим бывшим боевикам Народного фронта дали «теплые места», «кормушки» в органах внутренних дел. До сих пор они во многих районах возглавляют УВД, ОВД или отдельные отделы.

Из-за падения авторитета милицейской службы в глазах общества, и невысокой оплаты (а сейчас и большинство льгот отменено) в рядах милиции образовалось огромное количество вакансий, которые нужно было заполнять. Решение было простое — брать всех подряд. Теперь в милиции работает четыре категории людей, которых я условно назову: 

  1. «фанаты», воспитанные в уважении к закону, которых меньшинство; 
  2. «дети генералов», которым родители нашли теплые места (дочки имеют возможность не пыльно работать, а сыновья плюс к тому получают отсрочку от армии); 
  3. «неудачники» — люди, которых больше никуда не взяли в силу низкого интеллекта, лени, и др., либо те, которые «ксивой» и формой компенсируют свои комплексы; 
  4. «знающие себе цену» — те, кто идет в милицию с определенной заранее поставленной целью: 
  • откосить от армии; 
  • получить опыт работы, а по возможности и связи и перейти на другую работу; 
  • получать нелегальный доход, пользуясь служебным положением.


Эти последние, как правило, прагматичные, умные, циничные люди. Во всяком случае, те, кто остается надолго. Они не размениваются на мелочи, не портят свою репутацию обиранием пьяниц и приезжих. Они стараются сделать карьеру, чтобы получить как можно больше возможностей для достижения своих целей. Для этого им приходится либо работать и выдавать результат, либо каким-либо образом фальсифицировать его.

Вот мы и подошли к тому, что в милиции работают в большинстве те, кому борьба с преступностью либо вообще не выгодна, либо просто не представляет никакого интереса — им и так есть чем заняться. Но вышестоящее начальство требует результат, так как им, чтобы удержаться на своих постах, надо что-то докладывать министру, а министр в свою очередь должен показать президенту, что он не просто так штаны протирает. Поэтому существуют отчеты, планы, статистика. Но все это легко фальсифицируется. Вы даже не представляете, насколько не соответствует действительности вся статистика преступности.

Тем не менее, есть сотрудники, которые раскрывают реальные преступления, есть те, кто честно и добросовестно расследует уголовные дела. Только поэтому система еще не рухнула. Я много раз думала, что может лучше было бы, чтобы все честные «менты» взяли да ушли. И со стороны посмотрели бы, как эта неуклюжая махина с раздутым до безобразия административным аппаратом, рухнув, погребет под собою всю нечисть. Но что станет с теми, ради кого они еще работают?

Сейчас много говорят о реорганизации, о сокращении штатов, о смене названия на «полиция». Кого-то это может ввести в заблуждение, но не самих сотрудников милиции. Они то знают, что к лучшему ничего не изменится до тех пор, пока не произойдет полнейшее разрушение, после которого начнется возрождение. Это как раз тот случай, когда рушить нужно до основания. Реорганизовать, переделать, перестроить эту систему уже нельзя. Она прогнила насквозь. 

Нужно также учесть, что сотрудникам милиции, которые ежедневно сталкиваются с самой негативной стороной человеческих отношений, да еще регулярно видят презрительное отношение к себе общества, просто нет возможности как-то переключиться, сбросить этот негатив, без срыва на людях, без употребления алкоголя и т.д. Разумеется, психологические проблемы ни в коем случае не служат оправданием «ментовского беспредела». 

А еще я считаю, что люди должны осознать, что сотрудники милиции не какие-то инкубаторные существа. Они такие же люди, как и все остальные. У них есть семьи, интересы, мечты. Они не супермены и не чудовища. Они как все и недостатки у них такие же , как и у остальных людей. Правда, спрашивается за эти недостатки с них строже. Но это вполне естественно и справедливо.

Можно долго ругать правоохранительные органы, говорить о том, что милиция не справляется со своими обязанностями, что большинству сотрудников милиции нельзя доверять… Но проблемы, существующие в милиции — это отражение проблем всего общества в целом.

You may also like...

4 Responses

  1. Очень интересный взгляд. И на счет реформ я тоже с вами согласен — следует действительно не только переименовывать, но и реально строит с нуля — полностью новую систему
    Только так мы сможем изменить к лучшему ситуацию с милицией. Опыт Грузии доказал это

    • Возможно. Но если милицию распустить — с целью создания ее заново — что будет в период между «развалили» и «создали»? Хаос? Беззаконие?

      • Ватандуст:

        Но в Грузии же такого не произошло. Всё возможно, лишь бы было желание. Но желания нет, потому то существующая система верхушку полностью устраивает.

      • Сама суть в том, что период между «распустили — создали» заново может длиться и несколько часов, главное, чтобы желание было. Вся схема заключается в том, что кандидаты освобождаемые места набираются заранее — по крайней мере на ключевые должности. Готовятся. В итоге весь процесс роспуска будет состоять из принятия со стороны главного актора (действующего лица), то бишь Президента, единого указа, по которому ряд чиновников будут уволены со службы, а новые лица назначены на те места, которые будут созданы при создании новой структуры.
        Это в теории. При желании и ее можно воплотить на практике.

Добавить комментарий

Перейти к верхней панели