«Модный таджик»

Мода всегда двигалась по двум мотивам. Первый — подражание с целью перенять опыт или хороший вкус, второй — страх оказаться вне общества, быть осмеянным (боязнь изоляции).

По другой классификации, подражание, само по себе, является формой биологической защиты. Если так, то от чего же защищается современный таджик, наряжая себя в одежду, которую носят кавказцы?

Здесь не имеется ввиду традиционная одежда народов Кавказа, а та, по которой можно определить современного лица кавказской национальности: спортивная одежда, густая щетина, отращенные волосы, замысловатые тюбетейки.

Такой образ принес с сбой трудовой мигрант из далекой северной страны, где в силу внешнего сходства с носящим подобную одежду, подражал последним. И теперь подражает уже у себя на родине, отплясывая лезгинку на своей свадьбе.

Таджикская девушка же облачилась в сатр, но не тот сатр, который следует носить мусульманке, а ту одежду, что носят опять же кавказские женщины или ту одежду, что мы можем видеть у героев современных турецких сериалов. Это те сериалы и фильмы, где коммерческий замысел аккуратно упакован в религиозную обертку. Являясь впечатлительной, таджикская девушка расценивает эту упаковку как что-то не чуждое ей и начинает подражать этому с точки зрения своей принадлежности к религии. И конечно же не следует упускать из внимания то, что ей надо понравится тому «модному таджику», с густыми волосами и бородой в замысловатой тюбетейке, танцующему лезгинку в красных мокасинах.

«Мода-это временное господство определённого стиля в какой-либо сфере жизни или культуры. Определяет стиль или тип одежды, идей, поведения, этикета, образа жизни, образа мысли, искусств, литературы, кухни, архитектуры, развлечений и т. д., который популярен в обществе в определённый период времени. Понятие моды часто обозначает самую непрочную и быстро проходящую популярность. Неотъемлемый атрибут моды — погоня за новизной, часто иллюзорной. Если явление или предмет, будучи модным какой-либо отрезок времени, теряет новизну в глазах окружающих, то становится старомодным».

От этого тоскливо понятно, что привело таджика сегодня к указанной моде. Но поймет ли этого таджик сам, хватит ли у него смелости быть самим собой, пренебрегая такой модой?

Страх оказаться вне общества, к которому наш «модный таджик» стремится в тех странах, откуда привез свою современную тенденцию, имеет здесь не только материальную подоплеку. Ведь если таджик не будет похожим на кавказца, ему придется трудно на улицах Москвы или другого города России, ему остается быть тем, кем его тот же кавказец представил-объектом высмеивания.  И при этом удивительно то, что таджик не поднимает «меч» на того, кто его высмеивает, он мирно пытается приспособиться, принимая присужденный ему образ, потому что таджик миролюбив. А может быть потому, что он еще и чувствует, что его высмеивали обоснованно? Подметая чужие дворы и строя чужие дома, таджик-наверное- дал повод думать о нем, как ни на что более не способного, кого бы могли высмеивать более способные мира сего. Под способностью здесь следует понимать любезность, более известную под термином «армянская любезность» высмеивающего, которая известна во всем мире. (И с армянской любезностью сказал…)

А так таджик хоть внешне выглядит кавказцем и защищен от презрительного клейма дворника или еще кого-то. Отсюда и стереотип, распространившийся даже на более грамотные слои населения, которые изобразили людей, приезжающих на заработки в виде совка, веника и мастерка, в известном справочнике для трудового мигранта. Ну хорошо хоть у людей ассоциации меняются. Еще в двухтысячных, слова «таджик» и «героин» практически являлись синонимами, а сегодня вот новые ассоциации: дворник, строитель и т.д. А что лучше?

Что лучше для того, кого оставили без должного культурного развития, без собственного мнения, без хорошего образования, без возможности трудоустройства на родине, без электричества в зимние периоды, без горячей воды, отопления…

«Убеждения суть более опасные враги истины, чем ложь». (Ф. Ницше)

Быть может настанут времена, когда у «модного таджика» будут все современные, бытовые блага, достойное образование, культурная составляющая, нормальная экономическая обстановка в стране и собственное мнение, на основании приведенного, и тогда он будет изображен на справочниках для гостей страны в виде человека с улыбкой, как в былые советские времена, ведь мода имеет тенденцию повторяться?

Быть может тогда, он будет одет в изящную одежду с элементами атласа и сузани, со свастикой в узорах. Он будет гладко побрит, аккуратно пострижен, не будет издавать звуки из клеток зоопарка при виде приятной девушки. Он не будет танцевать лезгинку на свадьбах? Быть может тогда в его лексиконе появятся более приемлемые слова для выражения восторга, чем название животных?

Но пока что «модный таджик» в основной своей массе, после тяжкого трудового сезона, через призму унижения, притеснения, осмеивания, возвращается на родину: с «четкой» прической, с густой щетиной, с чеченской тюбетейкой на гордо приподнятой голове. Покупает себе машину и обязательно «Opel», предварительно устанавливает на неё газовое оборудование, казалось бы, с целью экономии дорогого бензина, но не забывает свой «Opel» тонировать, что стоит 500 долларов в год!? и ездит на ней по городу с шашкой такси, громко слушая всю ту же лезгинку и сажая в машину девчонок в якобы сатрах.

Модный он-понимаете…

 

Что вы думаете об этом?